Радио

Батарейка «Крона», небольшой пьезоэлектрический динамик, генератор переменного тока на одном транзисторе, трансформатор и счётчик Гейгера в футляре от зубной щётки.

Дворец пионеров. Город Курган. 1980-е годы

Итак, мама привела меня к дверям Дворца пионеров, и я выбрал радиокружок.

С приходом в радиокружок в моей жизни появился ещё один любимый и магический запах — запах канифоли. Канифоль делают из смолы хвойных деревьев и используют при пайке — она растворяет тонкую плёнку окиси и позволяет припою крепко сцепиться с медью проводов. Она плавится под воздействием нагретого паяльника, начинает испаряться и наполняет комнату очень густым и ярким запахом, похожим на запах ладана.

Занятия в радиокружке были неразрывно связаны с этим тёплым, сладковатым запахом. Он начинался ещё от лестницы, сгущался при приближении к дверям кабинетов, внутри которых всегда было тепло и уютно, даже в самые холодные зимние дни.

Дорога до кружка была небольшим приключением. Это дальше, чем школа: нужно было дойти до конечной остановки 30 автобуса за Дворцом железнодорожников, проехать три остановки, пройти пешеходный переход рядом с Главпочтамтом, открыть огромные, тяжёлые деревянные двери Дворца пионеров, оставить верхнюю одежду в гардеробе на первом этаже и — бегом греться на третий.

Мы изучали, как работают полупроводники, как устроены транзисторы и микросхемы. Подключали генератор переменного тока к осциллографу и смотрели, как выглядит синусоида. Разбирали и распаивали списанные приборы и собирали свои радиоприёмники, генераторы и усилители. Мир вокруг меня обрастал деталями и постепенно становился всё сложнее и интересней.

В 1986 году произошла авария в Чернобыле и стали популярны дозиметры:  многие стали переживать за качество привезённых с юга фруктов и овощей.

Используя счётчики Гейгера из старых списанных военных приборов, один из учеников кружка придумал и собрал простой дозиметр. Он не показывал уровень радиации, он просто издавал щелчок в тот момент, когда фотон излучения попадал в счётчик. Если его подносили к заражённому предмету, он попросту начинал чаще щёлкать или трещать. Этого было достаточно, чтобы определить, заражён продукт или нет.

Самое интересное в этом — я стал делать такие приборы на продажу. Мы продавали их через магазин «Сделай сам», получая от этого небольшую прибыль. Нет, это был не стартап и не моя идея, я просто делал то, что мне предложил руководитель.

Прибор состоял из батарейки «Крона», простейшего генератора переменного тока на одном транзисторе, трансформатора, намотанного вручную на ферритовое кольцо, который создавал высокое напряжение, необходимое для работы счётчика Гейгера, и небольшого динамика. Я разработал плату, компоновку, и всё это каким-то образом помещалось в футляр от зубной щетки. Я совершенно не помню, сколько стоил этот прибор и сколько штук мне удалось сделать — может, 50 а может, и больше, — но для школьника это был крутой опыт.

После руководитель кружка отправил меня на какую-то конференцию или конкурс в другой город. Я подготовил доклад об этом приборе и активности с продажей, рассказал, как мы его делаем, почему он важен, и даже занял на этом конкурсе какое-то, возможно первое, место. Эта была первая самостоятельная поездка в другой город, общение с совершенно незнакомыми и крутыми людьми, выступление на публике. К сожалению, я не помню, что это был за город. Возможно, Челябинск, а может и Свердловск.

И, конечно же, мы учили азбуку Морзе. На крыше Дворца пионеров была установлена огромная антенна. В отдельном кабинете стояли радиостанции, с помощью которых можно было выйти в эфир, используя специальные позывные, и разговаривать с такими же радиолюбителями из других городов и стран с помощью азбуки Морзе или голосом. RA9RW — позывной руководителя кружка, а все это вместе называется «радиоспорт».

Уже позже, в седьмом классе, в школе появился единственный предмет, который я любил, понимал и по которому получал только пятёрки, — физика. В остальном школа, как и для большинства из нас, была тяжёлой каторгой с непонятными требованиями и знаниями без цели.

В класс «Г» попали ребята из не очень благополучных семей, те, кто сдали вступительные тесты чуть хуже тех, кто попали в «А» и «Б». Я был одним из них, но скромным и забитым, ребёнком без отца, которого до пятого класса в школу водила за ручку бабушка. Ей было просто скучно, а мне за это доставалась куча насмешек и издевательств.

И, так получилось, что радиокружок привёл меня в совершенно новый мир, полную противоположность того, в котором я жил.